ЛЕКЦИЯ ФИЛАТОВА Ф.Р.

«ВВЕДЕНИЕ В АНАЛИТИЧЕСКУЮ ПСИХОЛОГИЮ
КАРЛА ГУСТАВА ЮНГА.
ПОНЯТИЕ КОЛЛЕКТИВНОГО БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО»
 

Друзья и коллеги! Наша сегодняшняя лекция представляет собой попытку изложить в общих чертах, на уровне ключевых идей и положений, фундаментальную теорию коллективного бессознательного, выдвинутую основателем аналитической психологии К.Г.Юнгом.

Выдающийся швейцарский психиатр, психотерапевт, психолог и мыслитель Карл Густав Юнг (1875 – 1961) оказал значительное влияние не только на современную психологию, психотерапию и психоанализ, но и на обширные области философии, социологии, культурологии, эстетики, истории религий, литературной критики, искусства и культуры в целом; при всей сложности для непосредственного понимания и спорности многих положений его теории, авторитет этого ученого и вклад в науку признавался даже самыми непримиримыми оппонентами. Опираясь на работы Юнга по аналитической психологии или в полемике с ними, создавали свои научные труды, столь разные ученые и мыслители, как физик В.Паули, биолог Р.Шелдрэйк, историк и культуролог М.Элиаде, лингвист Н.Хомский, один из патриархов структурализма, антрополог К.Леви-Стросс, философ-экзистенциалист М.Бубер и многие другие. Идеи Юнга вдохновляли не только его коллег, но и выдающихся литераторов, художников, кинорежиссеров прошедшего XX столетия; достаточно сказать, что юнговская система представлений и интерпретаций просматривается в произведениях таких великих писателей, как Томас Манн и Герман Гессе. Открытия Юнга важны для понимания сложных социокультурных процессов и их закономерностей, психологии масс и массовых коммуникаций, культурно-исторических сдвигов и преобразований в обыденном сознании и коллективной жизни. Многие понятия, предложенные Юнгом, – в частности, «комплекс», «архетип», «интроверт» и «экстраверт», «самость» – широко используются в обыденной речи, часто без знания их автора и точного значения, людьми, далекими от психологии и философии.

Научное наследие Юнга столь масштабно, что едва ли обозримо в рамках одной лекции. Для понимания юнговского учения важно выделить основополагающий понятийный конструкт, который с необходимостью обнаруживается во всех теоретических построениях и выкладках автора. Таким конструктом, на мой взгляд, выступает у Юнга понятие «коллективное бессознательное».

В чем же специфика юнгианского понимания бессознательных психических процессов? Прежде чем ответить на этот вопрос, рассмотрим категорию «бессознательное» в ее общефилософских и психологических аспектах.

Бессознательное понимается в психоанализе как относительно автономная область психической жизни, включающая недоступные сознанию ментальные содержания; иначе – это подструктура личности, часть ее психического аппарата, неподвластная и не­подконтрольная сознательному Я (Эго). Одним из первых в истории филосо­фии идею бессознательного выдвинул Г.В.Лейбниц, писавший о неосозна­ваемых перцепциях и представлениях. В XIX в. категория «бес­сознательного» разрабатывалась в ряде философских доктрин, в частности, в учениях о воле А.Шопенгауэра и Ф.Ницше, в концепции «бессознательных умозаключений» Г.Гельмгольца и, пожалуй, наиболее полно и глубоко в работах Э.Гартмана.

Предметом психологического изучения бессознатель­ное становится благодаря З.Фрейду, первоначально стремившемуся выявить бессознательные предпосылки истерии и др. психических расстройств.
З.Фрейд относил к сфере бессозна­тельного:
· биологические влечения индивида в их первичной форме (певричные процессы);
· желания и импульсы, неприем­лемые с точки зрения социального окруже­ния (это, прежде всего, сексуальность и агрессивность или, в более поздней версии, влечение к смерти) и в силу этого подвергшиеся подавлению и вытеснению; а также
· травма­тические переживания и воспоминания, вытесняемые в силу их болезненного воздей­ствия на Эго.

Иными словами, по Фрейду, бессознательное одновре­менно яв­ляется источником витальной психической энергии (преимущест­венно сек­суальной) и резервуаром (хранилищем) вытесненного психического мате­риала, всего, что подавляется и отвергается субъектом в силу влияния на него социальных норм и моральных запретов. «Королевской дорогой» (via regia) к бессознательному, т.е. наи­более адекватным путем его аналитического понимания, Фрейд считал сно­видение. Поэтому толкование сновидений играет значительную роль во фрейдовском психоанализе. Бессознательное проявляется также в фантазиях, художественном творчестве, юморе, фольклоре, различных патологических симптомах, ошибочных и симптоматических действиях, др. феноменах так называемой «психопатологии обыденной жизни» и в психологии масс.

К.Г.Юнг отказался от фрейдовского тезиса о примате сексуальности в сфере бессознательной психической жизни, полагая, что неправомерно сводить все многообразие человеческой активности, творческой и духовной, лишь к превращениям (сублимациям) полового влечения (Либидо). Он значительно расширил пред­ставления о бессознательном, выделив в нем, наряду с личностным, коллек­тивный уровень.
В основе аналитического подхода К.Г.Юнга одна из наиболее сложных для понимания психологических теорий XX века – теория коллективного бессознательного или архетипов, возникшая в результате переосмысления ряда философских и теологических учений (Платон, Филон Александрийский, бл. Августин, Иммануил Кант, Артур Шопенгауэр и др.).
В своей исследовательской работе и аналитической практике Юнг стремился выявить такие формы и аспекты человеческого опыта, которые носили бы непреходящий, всеобщий, универсальный характер. Юнг полагал, что не следует ограничивать психоанализ уровнем биографического материала, формирование которого непосредственно связано с впечатлениями и переживаниями раннего детства и процессом их вытеснения. В сновидениях, фантазиях, творческой продукции своих пациентов Юнг обнаруживал специфические содержания – образы, символы, мотивы, мифологемы, – которые имели надличностную или надындивидуальную природу. Ему удалось установить множественные аналогии и соответствия между спонтанно возникающими образами снов и грез отдельных анализантов и символами («архетипическими образами»), неизменно воспроизводящимися в различных культурах, космологиях, мифологиях, религиозных системах, удаленных друг от друга в историческом времени и пространстве. Таким путем, а также обращаясь к сравнительному анализу мифов, сказок, творений фольклора и искусства, он открыл универсальные паттерны символической деятельности человека (что было значительным вкладом в философию, культурологию, теорию религий) и коллективное измерение психического – так наз. «объективную психику» или коллективное бессознательное, понимаемое как общечеловеческое духовное наследие, которым, наряду с инстинктами, располагает каждый представитель вида Homo sapiens.

В структуре психики, по Юнгу, выделяются следующие уровни:
· сознание;
· личностное бессознательное;
· коллективное бессознательное.

Если личностное бессознательное образовано комплексами, формирующимися при жизни индивида, то структурными составляющими коллективного бессознательного являются архетипы. Комплексы представляют собой ансамбли неосознаваемых образов и идей, характеризующихся общим эмоциональным настроем, или, как писал Юнг, «заряженных» единым аффектом. Материалом для комплекса служит биографический опыт конкретного субъекта. Мы можем привести для примера ряд широко известных комплексов, в частности, пресловутый комплекс неполноценности, в основе которого обнаруживается иррациональное представление личности о собственной ущербности или несовершенстве в какой-либо сфере, сопряженное с чувством подавленности, дисфорией и др. негативными эмоциональными переживаниями. Другой пример – так наз. материнский комплекс, обуславливающий неосознаваемую эмоциональную зависимость уже повзрослевшего сына (или дочери) от матери.

Архетипы (в переводе с греческого «древние отпечатки»), по К.Г.Юнгу, – это гипотетические универсальные перво­об­разы, выступающие одновременно как элементы коллек­тивного бессознательного и движущие силы индивидуального развития, связанные с инстинктами и наиболее архаическими психологическими тен­денциями и представляющие наследуемую часть психики. В отличие от со­держаний личностного бессознательного (комплексов), архетипы имеют не индивидуальную, а всеобщую природу. Непредставимые сами по себе, они проявляются в соз­нании «следствиями самих себя», т.е. в каче­стве сформи­рованных ими архе­типических образов, мотивов и идей. Эти первообразы причудливо переплетаются в сновидениях и фантазиях современных людей и, одновременно, обнаруживаются в древнейших мифах, религиозной символике, сказах, фольклоре, в других формах коллективного опыта и творчества. Примерами архетипических образов могут служить универсальный образ Бога-Творца – стержневой элемент всех космологических систем древности, архетипический Герой, сражающийся с каким-либо чудовищем, как правило, с Драконом, Мудрый старец как воплощение коллективного опыта, Простодушный или Дурак, фигурирующий в сказках самых разных народов мира и т.д. Выделяются также универсальные мотивы или темы (мифологемы), такие как [грехо]падение, ад и рай, священный брак, смерть-возрождение, превращение и другие.

Среди предшественников Юнга, оказавших значительное влияние на разработку теории архетипов, в первую очередь, принято упоминать Пла­тона, как создателя учения об эйдосах или изначальных идеях, предваряющих опыт и определяющих форму и сущность всех вещей. Сам Юнг в работе «Об архетипах коллективного бессознательного» (1936) выделяет Фи­лона Александрийского, как первого из философов поздней античности, ис­пользовавшего термин «архетип» для характеристики imago Dei – «образа Бога», запечатленного в душе человека. Сходные представления о несотво­ренных идеях, которые содержатся в божественном Уме и из которых Бог создает свои творения, встречаются и в трудах других христианских теоло­гов, в частности, у бл. Августина.

К возможным источникам влияния следует отнести учение И.Канта об априрорных (предшествующих опыту) формах мышления и организации знаний, о фундаментальных категориях (пространство, время, причинность), посредством которых структурируется чувственный опыт, синтезируются и упорядочиваются представления о мире. Врожденные (априорные) категории Канта, определяющие общую композицию или структуру всего, что есть в чувствах (восприятии), близки по смыслу к юнговскому понятию «архетипа». Вместе с тем, значительное влияние на развитие юнговских представле­ний об архетипах коллективного бессознательного оказали философские идеи А.Шопенгауэра, писавшего о так называемых «прототипах» или «исходных формах всех вещей, которые только и являются истинно сущими». В социо­логии и антропологии предшественниками Юнга были французские ученые Э.Дюркгейм и Л.Леви-Брюль, разрабатывавшие категорию «коллективного представления» и полагавшие, что разделяемые сообществом людей коллек­тивные представления по своей природе, закономерностям и функциям отли­чаются от индивидуальных.

Теория архетипов начинает складываться в 1912 г., когда Юнг вводит понятие «первообразы» (или «первичные образы») для обозначения устойчи­вых моделей восприятия и воображения, которые, по его мнению, выявля­ются как в мифах, легендах и сказках разных народов, так и в бессознатель­ной продукции (сны, фантазии, галлюцинации, бред) психотических пациен­тов, проходивших лечение в швейцарской клинике Бургхольцли, где работал и проводил свои исследования Юнг. В 1917 г. Юнг писал о безличных доми­нантах бессознательного, как об «узловых точках психики», вокруг которых концентрируются образы и под влиянием которых происходит распределе­ние психической энергии. Наконец, в работе 1919 г. «Инстинкт и бессозна­тельное» термин «архетип» впервые получает научное обоснование и широ­кое освещение.

С введением понятия архетипа связан ряд важнейших для становления глубинной психологии поворотных моментов.

1. Выделение коллективного измерения психического наряду с инди­видуальным (биографическим) опытом и акцентирование культурно-истори­ческих аспектов развития психики, наряду с биологическими или психосек­суальными. Первоначально это нашло отражение в представлениях об «ар­хаических остатках» – психических рудиментах, которые обнаруживаются в душевной жизни современного западного человека и соответствуют наиболее ранним, первобытным стадиям его филогенеза. Эту идею до раскола в психо­аналитическом движении и разрыва с Юнгом не отрицал и З.Фрейд, в начале 1910-х гг., под влиянием антропологических изысканий Дж.Фрейзера, обра­тившийся к анализу архаических форм психического бытия человека («Тотем и табу», 1913). В свете данных представлений, Юнг дал такое определение архетипа: «Архетип – это образ, который постоянно повторяется везде, где проявляется творческое воображение… Если мы подвергнем эти образы бо­лее тщательному исследованию, то обнаружим, что они сформировались под воздействием многочисленного опыта наших предков, т.е. являются психи­ческими остатками их опыта». В данном случае архетип трактуется как свое­образный «отпечаток» филогенетического и культурно-исторического опыта человечества в психике современных поколений. Последователь Юнга Э.Нойманн полагал, что, повторяясь в каждом поколении, архетипы посто­янно обогащаются и усложняются, а характер их актуализации изменяется под влиянием нового исторического опыта, связанного с расширением и дифференциацией человеческого сознания.

2. Констатация врожденности и наследуемости архетипов. По Юнгу, универсальность архетипических образов и мотивов не может быть удовле­творительно объяснена в свете теории миграции, поскольку идентичные представления и идеи обнаруживаются в культурах народов, значительно удаленных друг от друга в пространстве и времени, и потому не имевших возможности непосредственно обмениваться культурным опытом. Из этого следует постулат о врожденности данных форм бессознательного. Наряду с телесной конституцией, инстинктами, элементарными психическими функ­циями, архетипы со­ставляют психологическое наследие индивида и предшествуют его биогра­фическому опыту. В связи с указанным положением юнговской теории, Юнг неоднократно подвергался критике как приверженец ламаркизма – теории наследования приобретенных признаков и качеств. Сам Юнг, а позднее по­стъюнгианцы, возражали на это, отмечая, что регулярность и многовековая повторяемость основных условий психического бытия человека приводят не к наследованию неких содержаний индивидуального опыта, а скорее к закре­плению в генетической структуре определенных форм его организации.

3. Установление связи архетипа и инстинкта. Юнг рассматривал архе­типы как психологические аналоги или корреляты инстинктов. По его мне­нию, архетип и инстинкт являются основополагающими и выполняют во многом аналогичные функции (инстинкт – в сфере первичных влечений, ар­хетип – в области восприятия и воображения), в силу чего эти понятия зани­мают сходное положение в психологии и биологии соответственно. В работе «Инстинкт и бессознательное» Юнг метафорически определил архетип как «автопортрет инстинкта»: в архетипе инстинкт «узнает» и «постигает» себя. Архетипы – это психосоматическое единства, представляющие собой более сложные модификации инстинктов и их психологические проявления на уровне образа. Вследствие указанной связи с инстинктивной сферой, юнгов­ский «архетип» существенно отличается от кантовской априорной схемы восприятия, включающей набор абстрактных категорий и несвязанной с те­лесными, эмоциональными и поведенческими реакциями человека. Катего­рии Канта – это исключительно рациональные или когнитивные структуры, тогда как архетипы Юнга выступают как бессознательные матрицы образов и представлений, сопряженные с соматическими и аффективными факторами душевной жизни.

4. Признание относительной автономности архетипов. В теории Юнга архетипы трактуются как могущественные психические инстанции, в значи­тельной мере независимые от Эго-сознания. Юнг утверждал даже, что в жизни индивида эти факторы коллективного бессознательного могут прояв­ляться в качестве активных «субъектов», захватывая власть над сознанием и направляя индивидуальное поведение. Это особенно справедливо по отно­шению к архетипу Самости (целостности и порядка), детерминирующему процесс Индивидуации. Иными словами, традиционное для западной мысли субъект-объектное от­ношение у Юнга как бы «переворачивается»: попадая в зону влияния коллек­тивного бессознательного, индивидуальное Я оказывается «объектом всех Субъектов», и только аналитическая установка позволяет перейти от слепого подчинения архетипу к творческому союзу Эго и бессознательного. Так в аналитической психологии происходит «релятивизация Эго» или, пользуясь выражением Ж.Лакана, «низвержение Я» как активного и самодовлеющего Субъекта в классическом новоевропейском понимании.

5. Разграничение архетипа и архетипического образа. Начиная с 1946 г. Юнг постоянно подчеркивал, что архетип как таковой не следует путать с архетипическими образами, сформированными на его основе. Сам по себе архетип – это непредставимая «базовая форма», которая вариативно реализу­ется во множестве образов и идей. Наследуется именно эта первичная схема или образец, а отнюдь не конкретные образы и другие содержания сознания. В то же время, каждый первообраз «ожидает» своей актуализации в опыте личности, и характер его представленности в психике человека определяется индивидуальными особенностями, а также социальными и культурными ожиданиями. В архетипической психологии – направлении, у истоков кото­рого стоял американский психолог Дж. Хилман – наблюдается смещение ис­следовательского интереса с архетипа, как непознаваемой сущности, на его непосредственные выражения в имагинативной активности души – архети­пические образы.
Понятие архетипа, благодаря огромному интеллектуальному влиянию К.Г.Юнга, постепенно получило распространение за пределами аналитической психологии, обогатив категориальный аппарат культурологии, антропологии, истории религий и др. гуманитарных дисциплин.
В современных теориях культуры архетипы понимаются как исконные универсальные коллективные образцы, символические формы и мо­дели поведения, которые в общих чертах определяют содер­жание религий, мифо­логий, легенд, сказок, ритуалов и других значимых элементов социокультур­ного опыта человечества.
Так, культуролог Мирча Элиаде, отходя от классического юн­говского определения, в своей работе «Миф о вечном возвращении. Архе­типы и повторение» трактует архетипы как общие для всех образцы для подражания или парадигмы религиозного и мифологического опыта, составляющие предмет кросс-культурных исследований.
В сфере индивидуального бытия архетипы проявля­ются в сновидениях, грезах, в художественном творчестве; на их основе формируются устойчивые структурные компоненты личности – эго, персона (маска), тень, анима / ани­мус, самость. Влияние архетипов на психическое развитие индивида осо­бенно велико в узловые и кризисные моменты человеческой жизни, в такие периоды, как младенчество, отделение от родителей и взросление (инициа­ция), юность и определение своего жизненного призвания, посвящение себя какой-либо высшей идее, кризис середины жизни и т.д. На уровне поведен­ческих проявлений архетипы наиболее отчетливо обнаруживаются в универ­сальных жизненных ситуациях (рождение, брак, материнство, развод, смерть). Теоретически архетипов может быть бесконечное множество, но для аналитической психологии и психотерапии наибольший интерес представ­ляет группа архетипов и архетипических мотивов (тем), связанных со струк­турой и закономерностями развития человеческой личности.

Среди основных характеристик архетипов, Юнг, наряду с бессозна­тельностью (глубиной) и универсальностью, выделил также автономность или относительную независимость от Эго-сознания и нуминозность. Послед­нее свойство выражается в том, что формируемый архетипами опыт нередко переживается как сверхъестественный, судьбоносный, относящийся к сфере священного (нуминозного).

Когда наблюдаются интенсивные эмоциональные переживания, регу­лярно воспроизводящиеся из поколения в поколение образцы поведения, символы или другие психические содержания, приобретающие надличност­ное (трансперсональное) значение, есть основания утверждать, что форму им придают архетипические паттерны. Архетипы можно охарактеризовать как универсальные прин­ципы организации психики или структурирования пси­хического материала, определяющие общие для всех способы восприятия (первообразы), реагиро­вания (так называемые «нуминозные» переживания) и поведения (ритуалы). Архетипы непосредственно участвуют в распределении психической энергии.

К.Г.Юнг проводил аналогию между архетипом и кристаллической ре­шеткой, задающей структуру кристалла, отмечая структурирующую функ­цию архетипов. Подчеркивая, что архетипы определяют направленность че­ловеческой активности и «канализируют» психическую энергию (Либидо), он сравнивал их также с руслом реки, задающим направление ее течения.

В архетипах «аккумулируется» исконная и бессознательная мудрость человеческой души. Однако власть архетипа, захваченность индивидуаль­ного сознания архетипическими содержаниями оборачивается «слепым», за­программированным, инстиктоподобным поведением, примером чему слу­жат патологические состояния психики (психозы) и феномены психологии масс (так называемые «массовые психозы»). В современном мире мы можем видеть наиболее яркие проявления захваченности архетипическими символами в сектантстве и религиозном фанатизме. Поэтому огромное значение для конструктивного развития личности имеет критическая позиция сознания по отношению к архетипам, способность к их различению и осмыслению.

Искусство, мифология и религия служат примерами формирования и развития архетипических образов и мотивов в человеческой истории и куль­туре. Позитивное значение архетипов заключается в том, что они участвуют в процессах смыслопорождения и творческого самораскрытия субъекта, обо­значают новые сферы и горизонты его самореализации, способствуют духов­ному обогащению личности и обеспечивают ее сопричастность с человече­ским сообществом как духовной целостностью. Высшие образцы изобразительного искусства, например, полотна мастеров эпохи Возрождения, можно рассматривать как результаты кристаллизации архетипических образов. Достаточно вспомнить образ Мадонны, во всех вариациях которого узнается и общая архетипическая схема, и универсальное нуминозное (или сакральное) переживание. Таким образом, роль архетипов в жизни индивидуума двойственна: в них можно видеть источники и психопатологии, фанатизма, массовых психозов, и творческого вдохновения, религиозного озарения, саморазвития человека.

Одну из задач аналитической практики Юнг усматривал в выявлении, прояснении и интеграции архетипических содержаний, доминирующих в опыте конкретного клиента (в его «личностном мифе»). Другая задача – предоставление анализанту возможности актуализации целительного и творческого потенциала, заключенного в этих архетипических содержаниях, и его использования в повседневной жизни для придания ей целостности и смысла. Конечная же цель терапии – построение между сознательным Я личности (Эго) и бессознательным новых, более продуктивных отношений, основанных на диалоге и сотрудничестве.

Согласно Юнгу, бессознательное следует рассматривать не только как изначально оппозиционную психическую ин­станцию, находящуюся в посто­янном противоборстве с сознанием, но и как автономную творческую актив­ность души, подчиняющуюся собственным законам, в значительной сте­пени определяющую конструктивные проявления и достижения индивида и полноправно участвующую в процессах его самореализации. Эго и бес­сознательное, согласно Юнгу, соотносятся по принципу комплементарности (взаи­модополнительности). Бессознательное в сновиде­ниях и грезах выражает противоположную (альтернативную) сознательной позицию по отношению к важнейшим жизненным событиям, уравновешивая и дополняя ригидные ус­тановки Эго и таким образом препятствуя односторонности психи­ческого развития. В ряде случаев проявления бессознательного носят ком­пенсаторный характер, т.е. призваны сгладить и уравновесить те или иные крайности и несбалансированные решения нашей сознательной жизни.

В противоположность фрейдовскому пониманию бессознательного, как консервативного, косного, действующего слепо и автоматически, юнговское бессознательное продуктивно и креативно, т.е. содержит в себе мощный творческий потенциал, который ждет своей актуализации. Исходя из данного постулата, психотерапевты юнгианского направления разработали ряд специальных методов, техник и приемов, позволяющих актуализировать этот потенциал в работе с конкретным клиентом (анализантом); на основе таких разработок постепенно сформировалась арт-терапия – система психологической коррекции методами творческого самовыражения.

Целью индивидуального развития Юнг считал конъюнкцию – синтез или союз Эго-сознания и бес­созна­тельного. Архетипическим воплощением такого союза служит так наз. «Самость» – первообраз центра, целостности и порядка. Самость проявляется в мировых религиях как архетипический образ Бога (Imago Dei) или Целостного Мира (Unus Mundus). С этой психической структурой Юнг связывает присущее каждому человеку стремление разрешить противоречия жизни, достичь целостности и обрести уникальный личностный смысл. Процесс интеграции личности и ее становления Самостью Юнг обозначил термином «индивидуация». Психотерапия понималась им как составляющая этого процесса, как «микромодель» индивидуации. Все интервенции психолога в юнгианском подходе направлены на раскрытие Самости анализанта и на ре-интеграцию его психики, синтез, объединение интрапсихических противоположностей «вокруг Самости», как центра целостной личности.

В завершение нашей лекции я хочу ещё раз привлечь Ваше внимание, дорогие друзья, к ключевому тезису аналитической психологии Юнга. Бессознательное не является чем-то, принципиально антагонистичным по отношению к сознательному Я, и при условии соответствующей установки может стать Вашим союзником в процессе осмысленного и творческого саморазвития.

К. пс. н., доцент факультета психологии ЮФУ Филатов Ф.Р.  (октябрь 2004)

ГЛОССАРИЙ

Архетипы – по К.Г.Юнгу, это гипотетические универсальные перво­образы, выступающие как движущие силы коллективного бессознательного, связанные с инстинктами и наиболее архаическими интрапсихическими тен­денциями и образующие наследуемую часть психики. Непредставимые сами по себе, они проявляются в соз­нании «следствиями самих себя», т.е. в каче­стве сформированных ими архе­типических образов, мотивов и идей. Это универсальные коллективные паттерны (мо­дели) или матрицы, составляющие коллективного бессознательного, которые определяют содер­жание религий, мифологий, легенд и сказок. На индивидуальном уровне архетипы появля­ются в сновидениях и грезах. Когда наблюдаются интенсивные эмоциональные переживания, регулярно воспроизводящиеся из поколения в поколение образцы поведения, символы или другие психические содержания, приобретающие надличностное (трансперсональное) значение, можно утверждать, что форму им придают архетипические паттерны. Архетипы можно охарактеризовать как универсальные прин­ципы организации психики или структурирования психического материала, определяющие общие для всех способы восприятия (первообразы), реагиро­вания (так называемые «нуминозные» переживания) и поведения (ритуалы). К.Г.Юнг проводил аналогию между архетипом и кристаллической решеткой, задающей структуру кристалла.

Индивидуация — в аналитической психологии К.Г.Юнга, осмысленная самореализация, осуществление человеком собственной (един­ствен­ной в своем роде) психической реальности, включающей как силь­ные сто­роны, так и личностные ограничения. Это ключевое понятие, вве­денное Юнгом в тео­рию разви­тия лич­ности. Индивидуация предполагает поэтапную интеграцию лично­сти и выражается в синтезе сознания и бессознательных элементов психики, а также индивидуальных и коллективных аспектов человеческого опыта. Процесс индивидуации направлен на обретение индивидом Самости, целост­ности, нераздельности и, в то же время, на отделение его как уникаль­ной ин­дивидуальности от других людей или коллективной психологии (хотя и при наличии связи с ними). Это одновременно дифференциация психики и воссо­единение ее компонентов вокруг Самости, выступающей в качестве сущно­стного ядра личности. Индивидуация ведет к пе­реживанию Самости как ре­гулирующего центра психической жизни.

Коллективное бессознательное – по К.Г.Юнгу, наиболее древнее и глубинное психическое образование, гипотетическая область человеческого бессознательного, которая выступает своеобразным «генетическим» фунда­ментом и первоистоком индивидуальной психики (правда, механизмы ее на­следования пока не ясны). Структурные элементы коллективного бессозна­тельного – архетипы представляют собой универсальные и априорные схемы (первообразы), определяющие в общих чертах характер организации индиви­дуального опыта. Коллективное бессознательное составляет психологическое и духовное наследие индивида как представителя человеческого рода. Учи­тывая универсальность содержаний коллективного бессознательного, Юнг характеризовал эту область психики как психическую «объективную реаль­ность».

Комплекс – совокупность эмоционально окрашенных (аффективно «заряженных») образов, представлений и идей, как правило, неосознаваемых (за исключением Эго-комплекса) и образующих достаточно устойчивую ав­тономную структуру. Психоаналитическое понятие комплекса было наиболее основательно разработано К.Г.Юнгом, который применял для исследования этих феноменов тест словесных ассоциаций. Согласно Юнгу, комплексы яв­ляются структурными компонентами личностного бессознательного, однако принципы их структурирования заложены в универсальных матрицах кол­лективного бессознательного – архетипах.

Нуминозность – понятие, введенное Р.Отто для обозначения особого опыта, связанного с восприятием и переживанием чего-либо как сверхъестественного и священного. В аналитической психологии К.Г.Юнга это понятие используется как характеристика особо впечатляющих, глубоких и интенсивных переживаний, возникающих при столкновении с необъясни­мым, богоподобным, возвышенным, таинственным и судьбоносным, иными словами, с чем-то, значительно превышающим масштабы привычного и по­вседневного. Нуминоз является атрибутом религиозного опыта («священный трепет»). Нуминозностью характеризуются архетипы коллективного бес­соз­нательного, в силу их фундаментального свойства подчинять себе (захва­ты­вать) индивидуальное сознание и оказывать определяющее влияние на пси­хологическую судьбу индивида.

Психопатология – учение о психических болезнях, дисфункциях и на­рушениях функционирования психики. Вспомогательная психологическая дисциплина, исследующая феноменологию и динамику патогенных процес­сов, выявляющая причины и факторы психических расстройств и находящая практическое применение в психиатрии; основа патодиагностики.

Самость. – В психологии с этим понятием обычно связывают своеоб­разие и уникальность конкретной личности. Это сущностное ядро индивиду­альной психики, глубинная структура, обеспечивающая целостность и связ­ность человеческого опыта. По К.Г.Юнгу, самость, как эмпирическое поня­тие, обозначает целостный спектр психических явлений у человека. Она вы­ражает единство личности как целого и, в то же время, выступает в качестве центрального архетипа коллективного бессознательного (архетип целостно­сти и порядка или «архетип архетипов»). Это принцип упорядоченности и структуры, определяющий баланс и интеграцию психических содержаний (элементов сознания и бессознательного), придающий целенаправленность и осмысленность индивидуальному существованию. В процессе индивидуации Самость постепенно становиться интегрирующим центром психической жизни (или психической реальности) индивида.

Эго – сознательное Я. По З.Фрейду, специфический структурный ком­понент личности, психическая инстанция, регулирующая сознательную ак­тивность индивида согласно принципу реальности и стремящаяся к достиже­нию баланса или компромисса между бессознательными влечениями и тре­бованиями социального окружения. В свете теории Фрейда, Эго предстает как главный «регулятор» здоровья и душевного равновесия личности. Пред­ставители Эго-психологии (А.Фрейд, Э.Гартман и др.) исследовали развитие сознательного Я как процесс постепенной адаптации к окружающему миру и формирования приспособительных функций Эго (так называемые Эго-функ­ции). Различные формы психопатологии трактовались ими как следствия не­сформированности данных функций, а цель психотерапии виделась в «укре­плении» Эго. К.Г.Юнг рассматривал Эго как комплекс представлений и идей, связанных с телесным самоощущением и образующих центр поля сознания. Ограниченности Эго он противопоставлял Самость как центр целостной лич­ности, интегрирующий сознательные и бессознательные элементы психики. В вопросах развития, интеграции и здоровья Эго подчиняется Самости.

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

1. Адлер Г. Лекции по аналитической психологии. – М.: «Рефл-бук», К.: «Ваклер», 1996. – 281с.
2. Самуэлс Э. Курс юнгианского психоанализа. – М.: «ЧеРо», 1997. – С. 51 – 99.
3. Самуэлс Э., Шортер Б., Плот Ф. Критический словарь ана­ли­тической пси­холо­гии К.Г.Юнга. – М.: «ЭСИ», 1994.
4. Элиаде М. Кос­мос и исто­рия. – М.: «Про­гресс», 1987. – С. 29 – 32.
5. Юнг К.Г. Архетип и символ. – М.: «Ренессанс», 1991.
6. Юнг К.Г. Струк­тура психики и процесс Индивидуа­ции. – М.: «Наука», 1996.
7. Юнг К.Г. Тэвистокские лекции. Теория и практика аналитиче­ской психо­логии. – Киев: «СИНТО», 1995. – 236с.

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА
 

1. Самуэлс Э. Курс юнгианского психоанализа. – М.: «ЧеРо», 1997. – С. 51 – 99.
2. Самуэлс Э., Шортер Б., Плот Ф. Критический словарь ана­ли­тической пси­холо­гии К.Г.Юнга. – М.: «ЭСИ», 1994.
3. Холл Дж. А. Юнгианское толкование сновидений. Практическое руково­дство. – СПб.: Б.С.К., 1996. – 168с.
4. Юнг К.Г. Душа и миф. Шесть архетипов – К.: Государственная библиотека Украины для юношества, 1996. – 384с.
5. Юнг К. Г. Либидо, его метаморфозы и символы. – СПб.: Вос­точно-Ев­ропей­ский Институт Психоанализа, 1994.
6. Юнг К.Г. Об архетипах коллективного бессознательного / Юнг К.Г. Архетип и символ. – М.: «Ренессанс», 1991.
7. Юнг К.Г. Проблемы души нашего времени. – М.: «Прогресс», 1993. – 336с.
8. Юнг К.Г. Струк­тура психики и процесс Индивидуа­ции. – М.: «Наука», 1996.
9. Юнг К.Г. и соавт. Человек и его символы. – СПб.: Б.С.К., 1996. – 454с.
10. Юнг К.Г., Нойман Э. Психоанализ и искусство. – М.: «Рефл-бук», К.: «Ваклер», 1996.

Изображения

1. Карл Густав Юнг, 1961.
2. «Дракон» Мауриса Эшера, 1947. Дракон или Змей, кусающий свой хвост (Уроборос),  – архетипический образ, символизирующий, по Юнгу, автономность и непознаваемость бессознательного. В более широком контексте выражает идею цикличности времени и непрерывности жизни, «вечного возвращения», непреложного закона или принципа, заключенного во всех вещах и явлениях.
3. «Андрогин» – ключевой символ западной алхимии, выражающий идею конъюнкции – объединения, синтеза сознательного и бессознательного, мужского и женского первоначал человеческой природы.
4. Мандала, визуальный символ Самости, работы К.Г.Юнга.
5. «Пилигрим на краю света» – гравюра неизвестного автора XVII в., любимая композиция К.Г.Юнга.